Пока политики обмениваются нотами, российские спасатели первыми прилетают туда, где рушатся города и гибнут люди. Почему «дипломатия катастроф» работает там, где бессильны официальные каналы?
В комментарии RuNews24.ru эксперт по социально-экономической политике Яков Якубович напомнил, что весной 2025 года землетрясение в Мьянме разрушило города, под завалами оказались тысячи людей. Одними из первых на место трагедии прибыли российские спасатели. Два борта МЧС со 120 профессионалами из отрядов «Центроспас» и «Лидер» вылетели по поручению президента. Позже были направлены ещё два спецборта Ил-76 с 95 спасателями. Всего в операции участвовали 264 специалиста МЧС — самая крупная международная группа помощи в регионе. Глава Управления ООН по координации гуманитарных вопросов позже направил официальную благодарность за «быстрый и весомый вклад российских поисково-спасательных отрядов».
Это не единичный случай. В 2023 году, когда Турцию и Сирию накрыло разрушительное землетрясение, российские спасатели также прибыли в числе первых. Более 100 специалистов и аэромобильный госпиталь приступили к работе. Российские врачи оказали помощь 900 пострадавшим, из которых 240 — дети. За год МЧС доставило в регион более 1,2 тысячи тонн гуманитарных грузов. В 2008 году Россия первой доставила помощь в пострадавший от землетрясения Китай. Традиция быть среди первых, независимо от политических отношений, сформировалась давно.
«Почему Россия это делает? Во-первых, имиджевый механизм: гуманитарная помощь остаётся пространством, где можно показать себя с другой стороны. Когда страна, привычно воспринимаемая через призму санкций, первой приходит на помощь, это работает сильнее дипломатических нот. Во-вторых, прагматичный: помощь в катастрофах позволяет поддерживать связи со странами, которые в обычной жизни могли бы оказаться в изоляции. В-третьих, профессионально-этический: у МЧС накоплен колоссальный опыт, российские спасатели — одни из лучших в мире, и участие в международных операциях — это проверка сил в реальных условиях».
Как подчёркивает эксперт, Россия часто приходит туда, куда другие не спешат или не могут прийти по политическим причинам. «Дипломатия катастроф» становится инструментом там, где официальная дипломатия бессильна.
«Конечно, это и политика, и человеческое. За каждым самолётом МЧС стоят живые люди, рискующие собой ради других под завалами. Когда спасатель вытаскивает ребёнка, ему всё равно, из какой он страны. Политика становится человечнее, когда за ней стоят реальные поступки. А гуманизм становится эффективнее, когда подкреплён государственной волей и профессионализмом».